" /> Тмутараканская версия происхождения казачества | Кубанское Казачье войско

Карта казачьих отделов ККВ
Версия для печати

Тмутараканская версия происхождения казачества

14.11.2010. Количество просмотров: 673



С.А.Голованова, В.Б.Виноградов (г. Армавир)

Дискуссионность версий автохтонного происхождения казачества Юга России во многом объясняется состоянием имеющихся источников и, как следствие, степенью аргументированности основных положений. "Бродницкая" версия имеет уже достаточно солидную историографическую базу, тогда как "тмутараканская" только получает, во многом благодаря усилиям Кавказоведческой школы В.Б.Виноградова, свое новое прочтение. Идею существования огромного древнеказачьего государства – Казакии (Касахии), центром которого в Х – ХII вв. была Тмутаракань (20, с.57), впервые высказал И.Ф.Быкадоров. По его мнению, после разгрома Хазарского каганата часть его территории, Казакия, вошла в состав русского государства под названием Тмутараканского княжества, и, таким образом, произошло воссоединение славяно-русов к востоку от Днепра (4, с.43). О смешанном населении Тмутаракани как о ядре впоследствии сформировавшегося казачества писал и донской историк XIX в. В.Д.Сухоруков (30).

Безусловно, государство Казакия не более чем миф. Доводы И.Ф.Быкадорова недоказательны, единственным аргументом служит сообщение К.Багрянородного о территории Хазарии, на которой жили «чиги, казах (казак), паланги, абхазы» (4, с.43). Идея же рассматривать славяно-русское население Тмутараканского княжества, судьба которого после его падения остается неизвестной, как один из возможных компонентов формирования казачества, заслуживает внимания.

В литературе «бродницкая» и «тмутараканская» гипотезы рассматриваются как самостоятельные варианты. Между тем, И.Д.Козловский считает, что тмутараканцы, покинувшие свой остров, «превращаются в «бродников» на манер своих соплеменников в черноморских степях» (21, с.73). В.В. Мавродин также допускает, что бродники это потомки русских жителей Тмутаракани (23, с.40). А.И. Полканов, учитывая имя их предводителя Плоскыни и факт целования им креста Мстиславу, а также характер и место жительства на «броде» (возможно, на «Хазарской переправе»), доказывал, что «под бродникамн русская летопись понимала именно жителей Тмутаракани» (27, с.58). Источников, прямо подтверждающих эти выводы, на сегодняшний день нет. Однако время окончания русского периода в истории Тмутаракани и время появления в письменных источниках имени бродников соприкасается, что позволяет предположить общность их истории (16, с.41; 17, с.11; 6, с.91 – 92; 5, с.73 – 75). Исходя из этого, мы попытаемся рассмотреть возможный «тмутараканский» пласт в истории казачества, как более ранний.

В географических регионах расселения донского, терского и кубанского казачества исторически ощущается славянское присутствие. Поэтому вполне закономерна связь изучения истории Тмутараканского княжества с проблемой появления славянского населения в этом регионе задолго до активизации здесь княжеской политики. О раннем проникновении славян в Крым и на Кавказ писал Б.А.Рыбаков. По его мнению, славяне начинают проникать с I в. Прокопий Кесарийский к северу от Меотиды «помещает бесчисленные племена антов». Император Маврикий, живший в VI столетии, оставил яркую характеристику антов как народа славянского племени. Интересны наблюдения Б.А.Рыбакова: «По данным безымянного перипла Понта Эвксинского, датированного V – VI вв. в бассейне р. Кубань и на побережье моря происходит смена этнонимики: на месте древних керкетов появляется новый северный народ «евдускане», в имени которых он отмечает обычный славянский суффикс. Близ древней гавани Паг-ры-Енталы (близ Геленджика) известен Борисовский могильник. Этот район совпадает с размещением «евдускан» в VII – VIII вв., где появляются могилы с трупосожжением и инвентарем чрезвычайно близким к южнорусскому» (28, с. 11 – 12). К.Ф.Смирнов, Л.И.Лавров, Ю.Г.Алексеев со славянами связывают погребения с трупосожжением могильника Пашковского. Аналогичные захоронения известны на могильниках Харакс, Чатыр-Даг, Чернореченский, однако А.И.Айбабин считает, что они принадлежат германцам (3, с.66). Таким образом, вопрос об этнической принадлежности захоронений с трупосожжений остается открытым.

В источниках, фиксирующих события 40-х гг. IX в., Черное море называется то «Румским», то есть византийским, то «Русским», а Азовское именуется «Славянским». «Книга пределов мира» называет Азовское море «крайним (южным) пределом расселения славян». Ибн-ал-Факих (около 903 г.), описывая Кавказ, сообщает, что хребет "соседит со страной греков до границ алан и доходит до страны славян". Ибн Русте и Гардизи сообщают об «острове» русов, где проживало 100 000 человек воинственных русов, всегда готовых к отражению врага.

С Таманским полуостровом ряд исследователей связывает и походы русов в Закавказье в IX – X вв. Первая серьезная заявка политического утверждения была сделана князем Святославом в ходе его борьбы с Хазарией. В 965 году Святослав подчиняет «девять климатов Хазарии», в состав которых входило плодородное Прикубанье, а затем наносит удар по владениям топарха. После этого посольство Калокира отправляется в Киев и подписывает договор, по условиям которого Византия восстанавливала свои позиции в Крыму и Северном Причерноморье (15, с. 9).

Продолжил укрепление позиций на Тамани князь Владимир. В 981 – 982 гг. он совершает походы: «Козары победил я и дань на них положи». В 988 году «Повесть временных лет» сообщает о разделе владений между сыновьями киевского князя: «И посади Всеволода Володимери, Мстислава Тмутаракани». С этого момента наступает новый период истории Тмутаракани как уже русского княжества.

Изучение его истории начинается в XVIII в. Параллельно шло выявление и осмысление письменных и археологических источников (См. 2, 14). Основной интерес исследователей был сконцентрирован на определении хронологических рамок его существования, выявлении возможных границ русского княжества; восстановлена событийная канва смены власти одного князя другими (А.В.Гадло, В.А.Захаров, В.П.Степаненко), сделаны попытки определения политического статуса, рассмотрен сложный механизм взаимоотношений с другими русскими княжествами в ходе борьбы за власть, с Византией и местными северокавказскими народами (10 – 13; 29; 19; 2). Проблемность многих из этих вопросов сохраняется, мы же коснемся лишь тех, которые помогут раскрыть статус княжества, вопрос численности и стабильности славяно-русского населения, его социальный состав, и подойти к ответу на вопрос о судьбе русского слоя тмугараканцев.

Примечательно, что письменные источники почтя не описывают этнический состав его населения: «Матраха – вечный город, существующий с незапамятных времен и неизвестно кто его построил. Здесь виноградники и поля. Его владыки (мулук) мужественны... Это большой город со множеством жителей, с процветающими областями: в нем имеются рынки и устраиваются ярмарки, на которые съезжаются люди из самых отдаленных соседних стран и из ближайших округов» (Ал-Идриси, XII в., см.: 30, с. 63).

Смешанный состав населения Тмутаракании бесспорен. Исследователи отмечают, что это были прежде всего зихи-касоги (адыги), козары (хазаро-булгары), аланы, абхазы (24, с.56 – 58; 10, с. 13; 28, с.22). По мнению А.В.Гадло, после похода Святослава город «варваризируется, прежде всего за счет местного северокавказского этнического компонента, который с потомками его древнего хазаро-болгарского населения, козарами, в этот период и определили его этнический облик» (13, с.27). Активно процесс проникновения и оседания русского населения, очевидно, начинается вместе с движением русских княжеских дружин. Б.А.Рыбаков предположил, что «пионерами колонизации были выделенные земледельческими славянскими племенами дружины, организованно пробивавшиеся сквозь кочевнические заслоны и частично оседавшие в соседстве с иноязычным и инокультурным местным населением» (27, с.8). К аналогичному выводу приходит и А.В.Гадло. В «Житие Владимира особого состава» упоминаются «черные люди», которые шли за «воями князя в Гаврику» (8, с.208 – 209; 1, с.243 – 244). Очевидно, в 988 – 989 гг. сложилась благоприятная политическая ситуация для массового передвижения на юг вслед за дружинами князя земледельческого и ремесленного люда (8, с.202 – 209). В исторической литературе традиционно пишут о росте русского населения с этого периода.

Обращает на себя внимание следующее. В письменных источниках данное известие о «черных людях» единственное. В основной массе источники посвящены русским князьям и их дружине. Археологические материалы невелики, что привело С.А.Плетневу к выводу, что в X в. «славяне жили в городе в одном строго очерченном районе – на северном краю у спуска к морю» (26, с.20). Очевидно, следует учитывать, что раз в Киево-Печерском патерике княжество воспринимается как «Тмутараканский остров», то вполне возможно естественное поглощение части территории морем, и исчезновение части культурного слоя.

Можно предположить, что на время правления в Тмутаракани князя Мстислава приходится наибольшая концентрация здесь русского населения.

Активная политика Мстислава в отношении адыгских племен предполагала многочисленную дружину у князя. После поединка Мстислава и Редеди, князь закрепляет сопутствующий ему успех, крестив двух сыновей касожского князя, дав им имена Романа и Юрия. За Романа Мстислав выдал замуж свою дочь. При нем идет укрепление и застройка, очевидно, русской части города. Известно, что в память о победе была построена церковь Богородицы. В слоях конца X – начала XII в. найдены фрагменты кухонной круговой керамики. Количество их невелико. Наибольшее число встречено на западном и юго-западном участках, в районе сырцовой стены, построенной по приказу Мстислава Владимировича в начале XI в., С.А.Плетнева предполагает существование мастерской, в которой работали русские ремесленники, но в XII в. она прекратила свое существование (26, с. 27).

Дальнейшая история Тмутараканского княжества – это череда кратковре менного правления киевских, черниговских, новгородских, полоцких князей (см. А.В.Гадло, В.Захаров, В.Л.Степаненко). Происходит коренное изменение политики и статуса княжества. Следует согласиться с С.А.Плетневой, что «русские князья... стремились создать из захваченной ими Тмутаракани крупный военный пост» (26, с. 70). Русское население составляло господствующую, но сравнительно малочисленную группу населения (24, с. 58). В основном, это были сами князья, их ближайшее окружение, дружинники, очевидно, купцы, ремесленники. Заметный след не только в деле распростра нения христианства, но и в определении этнической ситуации должны были оставить обитатели монастыря, созданного Никоном (25, с. 26).

С уходом последнего русского князя Олега из Тмутаракани власть переходит к Византии, официальное закрепление чего произошло к 1165 г. (21, с. 80 – 81). Однако есть косвенные свидетельства о том, что в городе еще оставался князь и его дружина. Ибн-Аль-Биби (1219 – 1236), сельджукский султан, разгневанный жалобами купцов на ограбления их у «хазарской переправы», в вилайете Льва II и на море, послал в страну Судака войско под командой Амира Хусам-ад-дина – Чулана. Интересна реакция правителя Сугда: его посол прибывает с предложением заплатить штраф, «если в уплате баджа и переправ обнаружился некоторый недосмотр», если же «султан поход против русских предпринял» – оказать помощь. Одновременно власти Судака отправили гонца к кипчакскому хану, а тот в свою очередь к русскому князю. Из русских и кипчаков было создано войско в 10 000 всадников. Результат столкновения таков: кипчакское войско разбито и бежало, а с русским князем заключен договор, по которому признавалась обязательной выплата «баджа и хараджа» (27, с. 51). По мнению А.И.Полканова, речь может здесь идти только о Тмутаракани.

Посетивший в 1237 г. Матрику (Тмутаракань) римский миссионер, доминиканец Юлиан, в описании сообщает, что в городе «проживает князь и народ, называющие себя христианами, имеющие книги и греческих священников. Все мужчины голову бреют совсем, а бороду отращивают с некоторым щегольством, исключая знатных людей, которые над левым ухом оставляют немного волос в знак благородства, обрив всю голову...» (21, с. 73). Характеристика очень близкая к образу казака.

В свете вышеизложенного принципиальное значение имеют многие положения новейшей монографии о ранних славянах на Дону, которые рассматриваются в тесном единстве с населением Приазовья, включая Тмутаракань. Весьма основателен итоговый вывод: «Так славяне хазарского пограничья трансформировались в древнерусское население, которое стало основой бродников... Возможно, что дальнейшее изучение донских (но также и приазово-таманских. – Авт.) славян позволит сгладить противоречия в концепциях истории бродников и происхождения казачества» (18, с.276).

Этому служит и наша небольшая статья.


Примечания


1. Алексеев Ю.Г. "Черные люди" Новгорода и Пскова. К вопросу о социальной эволюции древнерусской общины // Исторические записки. – Вып. З. – М., 1979.
2. Алексеева Е.П. Вопросы взаимосвязей народов Северного Кавказа с русскими в Х – ХV вв. в отечественной исторической науке. – Черкесок, 1992.
3. Айбабин А.И. Хронология могильников Крыма позднеримского и раннесредневекового времени // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. 1. – Симферополь, 1990. – С.5 – 72.
4. Быкадоров И.Ф. История казачества // Казачий круг. – Вып. 2. – 1991.– С.40 – 51.
5. Виноградов В.Б., Нарожный Б.И. О ранних этапах формирования терско-гребенского казачества // Казачество как фактор исторического развития России. – СПб., 1999.
6. Виноградов В.Б., Нарожный Е.И. Средневековая Тамань и сопредельные территории (Четыре историко-археологических этюда) // Сборник Русского исторического общества. От Тмутараканя до Тамани. – Т.4. – М.:Русская панорама, 2002. – С.85 – 99.
7. Вилинбахов В.Б. Из истории русско-кабардинского боевого содружества. – Эльбрус, 1982.
8. Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа IV – X вв. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1979.
9. Гадло А.В. К истории Тмутараканского княжества во второй половине XI в. // Славянорусские-древности. – Вып. 1. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1988. – С.194 – 213.
10. Гадло А.В. Основные итоги и тенденции этнического развития этнических общностей Северного Кавказа в период раннего средневековья // Вестник: ЛГУ. – Сер. 2. – Вып. 1. – 1986. – С.11 – 24.
11. Гадло А.В. Тмутараканские этюды (страна адыгов во второй половине I тыс. до н.э.) // Вестник ЛГУ. – Сер. 2. – Вып. 1. – 1989. – С.20 – 30.
12. Гадло А.В. Тмутараканские этюды (Держава Инала и его помощников) // Вестник ЛГУ. – Сер. 2. – Вып. 3. – 1989. – С.9 – 20.
13. Гадло А.В. Тмутараканские этюды (Мстислав) // Вестник ЛГУ. – Сер. 2. – Вып. 2. – 1990. – С.21 – 33.
14. Гадло А.В. Проблема Приазовской Руси как тема русской историографии (история идеи) //Сборник Русского исторического общества. От Тмутараканя до Тамани. – Т.4. – М.: Русская панорама. – С.14 – 40.
15. Голованова С.А. Русско-северокавказские связи IX – первой половины XVI в. (историко-археологическое исследование по материалам Центрального Предкавказья). Автореф. дисс... к.и.н. – Ростов-на-Дону, 1993.
16. Голованова С.А. Южнороссийское казачество как историческая система (Проблемы методологии) // Проблемы социокультурного развития Северного Кавказа: социально-исторические аспекты. – Армавир, 2000. – С.33 – 43.
17. Голованова С.А. Тмутараканский след в ранней истории казачества // Вопросы северокавказской истории. – Вып.5. – Армавир, 2000. – С.10 – 16.
18. Дулимов Е.И., Цечоев В.К. Славяне средневекового Дона. – Ростов-на-Дону; Ростиздат, 2001. – 276 с.
19. Захаров В.А. Заметки о Тмутараканском княжестве // Походная библиотека казака. Вып. 4. – М.., 1998.
20. Захаров В.А. Тмутаракань и "Слово о полку Игореве" // Кубань. – 1985. – № 11. – С.78 – 88.
21. Козловский И.Л. Тмуторокань – Таматарха – Матарха – Тамань // Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. – Т. 2. – Симферополь, 1928. – С.58 – 73.
22. Коновалова И.Г. Тмутаракань в XII – XIV вв. (по данным арабских источников) // Контактные зоны в истории Восточной Европы. – М., 1995. – С.61.
23. Мавродин В.В. Славяно-русское население Нижнего Дона и Северного Кавказа в X – XIV вв. // Ученые записки Ленинградского педагогического института им. А.Герцена. – Т. 9. – Л., 1938. – С.7 – 49.
24. Монгайт А.Л. О границах Тмутараканского княжества в XI веке // Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран. – М.: Изд-во Востока, 1963. – С.54 – 61.
25. Патерик Киево-Печерского монастыря. – СПб.: Типография М.А.Алексеева, 1911.
26. Плетнева С.А. Средневековая керамика Таманского городища // Керамика и стекло Древней Тмутаракани. – М., 1963. – С.5 – 72.
27. Полканов И.А. К вопросу о конце Тмутороканского княжества // Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. – Т. 3. – Симферополь, 1929. – С.44 – 60.
28. Рыбаков Б.А. Славяне в Крыму и на Тамани. – Симферополь, 1952.
29. Степаненко В.П. К статусу Тмутаракани в 80 – 90-е гг. XI в. // Материалы по археологии, истории, этнографии Таврии. – Симферополь, 1993. – С.254 – 263.
30. Сухоруков В.Д. Историческое описание земли Войска Донского. – Новочеркасск, 1903.

Источник: Освоение Кубани казачеством: вопросы истории и культуры. Краснодар, 2002.

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Назад в раздел: Население // Этногенез

Рейтинг@Mail.ru . .